shugden.ru

Кто такие почитатели Шугдена?

Положение с научными знаниями о Шугдене

Шугден и Ваджраяна

Возникновение Шугдена

14-й Далай-лама и Шугден

 

Зеркало сайта  shugden.ru

 

 

ГОСТЕВАЯ КНИГА

 

 

 

Кто такие почитатели Шугдена?

“На самом деле, раньше, я также был одним из них”1

                                     Далай-лама 14-й

 

Практика Шугдена передавалась в различных учительских линиях в Тибете около 350 лет.

Известно, что храмы Шугдена в Лхасе и Дол, а так же оракулы Шугдена, жившие в различных монастырях, благополучно действовали в период правления восьми Далай-лам.

На момент ухода 14-го Далай-ламы в Индию, статуи Шугдена стояли во всех основных монастырях Гелугпы, таких как Гаден и Сера и др., включая монастырь Панчен-лам Ташилунпо. Принимая во внимание, что монастырь Гаден, является резиденцией главы Гелугпы, очевидно, что Шугден получал одобрение на самом высшем уровне гелугпинской иерархии.

Сам 14-й Далай-лама практиковал Дордже Шугдена двадцать лет (”С 1951 до начала 70-х годов”)2

Посвящение в его практику, он получил от своего коренного гуру Триджанга Ринпоче. Оба его коренных учителя были непосредственными учениками, пожалуй, самого известного гелугпинского мастера 20 века, Пабонки Ринпоче.

Далай-лама так характеризует его:

Что касается Кьябдже Пабонка, он действительно, как реальный Херука. Он - Владыка Чакрасамвара, Отец и мать; Он - Владыка Ламрима и воспитания ума. Это действительно удивительно. Это неправильно, что некоторые критикуют его.3

В линии Пабонки, Шугден традиционно практиковался как эманация Манжушри.

Так, Дагпо Келсанг Кхедруб получил эту линию приемственности от Келсанга Тензина, и Келсанг Кхедруб передал её Дагпо Джампэл Лхандрабу, который в свою очередь передал её Пабонке Ринпоче.4 Так Далай-лама оказывается практиком Шугдена уже в шестом поколении своей учительской линии.

 

А что же другие ламы в Гелуг?

”Когда тибетцы ушли в изгнание несколько лам, таких как Триджанг Ринпоче, Сонг Ринпоче и другие, многие из них связанные с монастырем Гаден Шарце, принесли практику Шугдена с собой. Особенно Сонг Ринпоче, будучи учеником Триджанга Ринпоче, занимался этой практикой и передал её многим ученикам, сначала в Букса Дьюара (Северная Индия), а позже в Южной Индии.

Тем не менее, необходимо отметить, что большинство лам, которые получили это посвящение были почитателями Шугдена задолго до этого, и очевидно, что эта практика была широко распространена, по крайней мере, два или три поколения. Так было не только в Непале, как уже упоминалось, но и в других районах Южных Гималаев, таких как Ладак и Спити.”

(Prof. Dr. Michael von Bruck “The Tulkus and the Shugden-Controversy” Centre for Religious Studies  Ludwig-Maximilians-University Munich)

 

Далай-лама и его коренные учителя Линг и Триджанг Ринпоче

Именно два коренных учителя Далай-ламы: 3-й Триджанг Ринпоче (реинкарнация 2-х Гаден Трип) и Линг Ринпоче (97-й Гаден Трипа, Глава Гелугпы) взяли на себя ответственность за восстановление институтов Гелуг в изгнании.

В результате в первую очередь были построены ряд монастырей, заменяющих главные монастыри традиции, оставленные в Тибете.

Статуи Шугдена, как прежде, были установлены во внутрихрамовых часовнях и пуджи ему проводились на регулярной основе. Так же в главном монастыре Гелуг - Гандене находилась объемная мандала Шугдена, а в монастыре Сера небольшой персональный храм. Наличие мандала очень примечательный факт, так как мирские божества не имеют мандала.

Линг Ринпоче написал ритуал в котором поставил Шугдена в ряду из пяти главных гелугпинских защитников: Махакала, Дхармараджа, Палден Лхамо, Вайшравана, Дордже Шугден. (Jam mgon rgyal ba'i bstan srung rdo rje shugs ldan gyi 'phrin bcol phyogs bsdus bzhugs so. Bylakuppe, India: Ser smad gsung rab 'phrul spar khang (1992), pp. 63-69.)

Триджангом Ринпоче написана, пожалуй, самая объемная работа ”Music Delighting the Ocean of Protectors”, основанная на работах Пабонки Ринпоче, наставлениях учителей линии и исторических материалах, где рассматриваются все аспекты Дхармапалы Шугдена.

Далай-лама описывает первоначальную ситуацию с Шугденом в сообществе в изгнании:

"Ныне, что осталось от тех монахов, когда мы пришли в изгнание, и они собрались в Букса?

Ну, это было очень грустно, это были просто последние остатки того, что было раньше.

В то время, хотя бы Ген Пема Гьялцен был тот, кто действительно выделялся как человек, который взял дело в свои руки. Даже с точки зрения его подхода к Долгьялу, например. В течение некоторого времени он был только один - одинокий голос против почитания [Шугдена]. Даже я был вовлечен в умилостивление [Шугдена] в то время.

Действительно Линг Ринпоче выполнял молитвы [к Шугдену], но в реальности, его участие было вынужденным.

Что касается причастности Триджанга Ринпоче, это был особый случай, личной практики и Сонг Ринпоче принимал аналогичное участие." (Speech by His Holiness the 14th Dalai Lama to the Second Gelug Conference, Dharamsala, 6 December 2000)

Интересен факт, что Далай-лама упоминает только одного гелугпинского ламу в изгнании отрицательно настроенного к Шугдену. Видимо в учительской линии Пема Гьялцена, Шугден не передавался, и один абзац в работе Триджанга Ринпоче ”Music Delighting the Ocean of Protectors” явно имеет такого адресата: "Некоторые, кто подпадал под влияние демона пристрастности, думают и говорят, что это высшее божество, великая эманация Дхармапала [Шугден], ни чем не отличается от обычного духа, Гьялпо или Цен. Не принимая во внимание, что на него полагаются как на защитника, они высмеивают тех, кто так делает. И есть такие, кто серьезно повторяет эти заявления, не зная ничего об этом. Соответственно весь этот разговор - только спекулятивная болтовня".5

 

10-й Панчен-лама

Наиболее известным тибетским иерархом оставшимся в Тибете после 1959 года был 10-й Панчен-лама Лобсанг Тринле Чокьи Гьялцен. По мере сил он пытался смягчать политику Пекина в отношении тибетцев.

Кроме того, Панчен-лама был опытным мастером Сутры и Тантры, он писал работы включавшие садханы c комментариями, которые до сих пор широко используются в Тибете. В одном таком сочинении есть ритуал умилостивления защитника Дордже Шугдена.

В Предисловии к этому тексту говорится, что поводом к написанию ритуала послужила установка нового изображения пяти линий Дордже Шугдена. Ачарья Лобсанг Джангчуб и Панчен Ринпоче пришли к выводу, что существует необходимость иметь более короткую версию молитвы для побуждения к активности этого Защитника.

Панчен Ринпоче написал сокращенную форму кангсо Дордже Шугдена по просьбе Ачарьи Лобсанг Джангчуб и назвал его "Защитник приемственности Манжунатхи (Цонкапы) Дордже Шугден и пять гневных форм, умилостивление, исповедальные молитвы и выполнение ритуалов" или для краткости "Мелодичные звуки Исполнения четырех действий". Текст был составлен в резиденции Ташилунпо в зале Ясного света и блаженства. Панчен Ринпоче также отметил, что он был наполнен счастья и блаженства на протяжении его написания.

Панчен-лама составляет восхваление Дордже Шугдена с первой гласной буквы каждого стиха. Такая композиция обнаруживается только в восхвалениях старших Защитников, таких как Палден Лхамо и Каларупа.

Панчен Ринпоче подписался в конце композиции своим официальным именем, а также своим именем рукоположения Тензин Тринлей Джигме Чодже Вангчук.

____________________________________________________________________________

1 from the Dalai Lama’s talk at Lehigh University in July 2008

2 from the Dalai Lama’s talk at Lehigh University in July 2008

3 On 1st September 2010 Dalai Lama gave a talk at Sera Mey monastery in southern India that was broadcast on Voice of Tibet Radio, a mouthpiece of the Tibetan government in exile.

4 Among Shugden Texts: A Recovered History by Trinley Kalsang

5 Music Delighting the Ocean of Protectors

 

 

 

 

 

 



 

 

 

 

 

 

 

 

 

Положение с научными знаниями о Шугдене

 

В статье "Summary of the State of Shugden Scholarship" буддолог из Вирджинского Университета, Кристофер Пол Белл попытался определить круг доступных источников, на которые может оперется современный исследователь феномена Дордже Шугдена:

"Возможно, две наиболее влиятельные научные работы для обсуждения Дордже Шугдена, это главы, посвященные божеству и его оракулу в "Oracles and Demons of Tibet" Рене де Небески-Войковитц (1956) и статья Джоржа Дрейфуса "The Shuk-den Affair: History and Nature of a Quarrel", опубликованная в журнале Международной ассоциации буддийских исследований (1998). Cтатья Дрейфуса была наиболее фундаментальной и влиятельной, будучи цитируема почти всеми научными работами, обсуждающими Дордже Шугдена или НКТ, включая публикацию Девида Кея ("Tibetan and Zen Buddhism in Britain"). Однако, не смотря на то, что статья Дрейфуса ясно сформулировала параметры истории Дордже Шугдена и современной полемики, в его исторической методологии есть множество недостатков.

Линдсей Маккан, автор диссертации "Tales of Intrigue from Tibet’s Holy City: The Historical Underpinnings of a Modern Buddhist Crisis" (2007) критикует историческое повествование Дрейфуса и заключает, что в обоснование его утверждений относительно истории 17-го века о Дракпа Гьелцене очень мало исторических доказательств.

Тринлей Келсанг опубликовал сайт под названием "Dorje Shugden History", в котором очень подробно рассматривается ряд важных тибетских ритуальных и исторических текстов сфокусированных на Дордже Шугдене. Перевод соответствующих частей этих текстов опровергает ряд утверждений Дрейфуса по этой теме. Он опирается на первичные материалы подтверждающие его тезисы и подкрепляет их многими заслуживающими доверия материалами и вторичными научными материалами. Очень немногие научные работы так продвигали вперед дискурс по Дордже Шугдену. Большинство, как правило, повторяли предыдущие утверждения в поддержку своих аргументов. В конечном счете, такая опора на горстку популярных источников вызывает потребность вернуться к истокам и критически исследовать все аспекты современного нарратива Шугдена."

По сравнению с предшествующими, работа Тринлей Келсанга "Dorje Shugden History" дает большее количество деталей исторического контекста, анализирует тексты, ритуалы и сопутствующие исторические работы.

Тринлей Калсанг рассматривает период с момета возникновения Шугдена до 20-го века, оставляя в стороне работы Побонгки Ринпоче и его современников, за исключением упоминания их работ в контексте приемственности от более ранних. В частности, теперь можно увидеть, как основные компоненты практики разрабатывались в Сакья, включались в традицию Гелуг, Другпа Кагью и даже некоторые Ньингмапанские линии.

Профессор Мюнхинского Университета Михаэль фон Брюк опубликовал работу "Canonicity and Divine Interference: The Tulkus and the Shugden-Controversy", в целом признавая каноничность практики Шугдена, оспаривает возможность инициации вверения жизни (srog gtad) для этого Дхармапалы. Тринлей Келсанг полимизирует с ним по этому вопросу в статье "Dorje Shugden and Vajrayana".

Сам Тринлей Келсанг говорит, что в его работе:

"представлены различные сочинения по Дордже Шугдену от 17-ого до 19-го столетия, опровергающие работу Джорджа Дрейфуса "The Shuk-den Affair: Origins of a Controversy". Существует подавляющее количество очевидных текстов в поддержку феномена Шугдена до Побонгки (1878-1943), и все же кажется почти никто не интересуется этим, разумеется “темное происхождение” этой практики очень выгодно ее противникам. Исследование Далай-ламы (14-го) полностью игнорирует все эти поддающееся проверке, положительные свидетельства, которые существовали в течение достаточно долгого времени в уже собранном виде. Эти факты не были найдены в результате археологической экспедиции. Это настоящий позор, что ученые интеллектуалы полностью 'игнорировали' то, что было доступно в университетских библиотеках в течение последних 30 лет."

Приведенные тексты непосредственно опровергают многие из ошибочных версий в The Shuk-den Affair Джорджа Дрейфуса, который возложил все бремя ответственности за развитие и распространения Шугдена на отдельные фигуры, типа Пабонгки Ринпоче, жившие в 20-м веке.

Эти исторические источники вероятно преднамеренно игнорировалось, т.к. они доказывают, что практика Шугдена как Дхармапала существовала несколько сотен лет и входила в линии многих известных исторических фигур. Это совершенно очевидно подрывает заявления 14-го Далай-ламы о Шугдене как духе темных сил, китайском демоне и т.п., основанные на откровении медиума и гадательных ритуалах.

Дрейфус позаимствовал утверждения нынешнего Далай-ламы и спровоцировал доверие к ним в западных академических кругах.

Как объясняет Тринлей Калсанг, The Shuk-den Affair следует за тем же подходом, который фактически узаконен Тибетским правительством в изгнании, и излагается в брошюре Brief History of Opposition to Shugden составленной "Исследовательским комитетом по Долгьялу", основной идеологической задачей, которого являлась дискредитация практики Дордже Шугдена. Дрейфус взял эти уже существующие представления и завернул их, в казалось бы, научную упаковку.

Представленные в Dorje Shugden History тексты говорят сами за себя, Тринлей Келсанг лишь добавил некоторые толкования и критику позиции оппонентов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

 

 

 

 

Шугден и Ваджраяна

 

Условия для практики Шугдена

 

Дрейфус утверждает, что «умилостивление Шугдена требует церемонии называемой «вверение жизни» (srog gtad) "(SA, 266), но это совершенно неправильно. Это может быть доказано исторически и ссылками на конкретные места в ритуалах. Существует много типов ритуалов для Защитников той или иной длины. Более короткие ритуалы состоят из просьб о деятельности ('phrin bcol), в то время как более длинные ритуалы обычно относятся к понятию исполнение (bskang ba) и включают в себя ряд элементов, общих для большинства Защитников, таких как вызов, исповедь, подношение золотого напитка, и т.д. Большинство ритуалов исполнения как правило, требуют, чтобы практикующий Высшую Йога тантру имел посвящение (dbang), упоминает это текст или нет.

Практически во всех ритуалах Шугдена, нет никаких признаков вверения жизни (srog gtad) как необходимого условия. Например, ритуалы Сакья вообще ничего не упоминают о вверении жизни. Кроме того, ранние ритуалы Гелуг в том числе от Сера Дже Драгри Тхайе (BB1, 261-297), Нюнгне Лама Еше Зангпо (BB1, 319-359), Настоятеля тантрического колледжа Намка Тенкьонга (BB1, 371-383) и Дагпо Келсанг Кхедруба (BB1, 385-415) не содержат никаких упоминаний о ритуале вверение жизни.

Введение в ритуал Серконга Дордже Чанга (BB1, 507-551) говорит о необходимости получить посвящение в Йидама. Он также говорит, что великолепно было бы получить редкое посвящение вверение жизни (rje gnang srog gtad thun mong ma yin pa) к Шугдену, согласно писаниям Ринчен Вангьяла, но это не является необходимым.

В частности, в соответствии с собственными ритуалами Пабонгки Ринпоче вверение жизни не требуется. Пабонгка Ринпоче написал свой длинный ритуал The Melodious Drum (BB1, 659-715) примерно в 1924 г., согласно колофону. В предисловии этого ритуала он говорит, что требуется введение в мандалу Ваджрабхайравы и соблюдение общих и конкретных обетов (BB1, 666). Пабонгка Ринпоче написал целый ряд работ по Шугдену, но распространение в монастырях и у мирян получил ритуал проводимый на ежемесячной основе. И нет ни каких обязательных обетов для выполнения его ритуала The Melodious Drum, включая вверение жизни или других инструкции от ламы. Вверение жизни, как и любое другое посвящение, характеризуется тем, что оно зависит от решения отдельного человека, желания в этом участвовать и соблюдать обязательства, прежде чем получить его. Выполнение Melodious Drum или других ритуалов, перечисленных выше, не требует вверение жизни.

Симптоматично как хулители практики Шугдена искажают её, чтобы охарактеризовать практиков Шугдена как жертв, крайних обязательств, переданных от так называемых фундаменталистов Гелуг.

 

Вверение жизни

 

Историческое понимание термина «вверение жизни» или srog gtad, которое часто упоминают, но редко понимают, желательно должным образом исследовать. В любом случае, многие недоброжелатели Шугдена произносят слова "вверение жизни", как будто это серьезнейший вопрос о каком-то отличии от остальной части Ваджраяны. Тем не менее, этот термин кажется слишком таинственным, только если рассматривать его вне контекста из обширных данных буддизма Ваджраяны. В ходе исследования, вверение жизни может быть обнаружено и по отношению ко многим другим Защитникам. Так же вверение жизни мало чем отличается от многих других разрешающих инициаций (rje gnang) даваемых для Йидамов, с несколькими отмечаемыми исключениями.

Точное происхождение вверения жизни, кажется неизвестно и возможно, что этот термин появился, чтобы стать популярным в определенное время и был использован вместо инициации rje gang. Казалось бы, что "вверение жизни" (srog gtad) и "наделение жизни" (srog dbang) используются как взаимозаменяемые. Хотя вверение жизни больше походит на последующее разрешающее инициирование (rje gnang), похоже, этот термин никогда не использовался применительно к Йидамам.

Вверение жизни не влечет за собой самопорождения, но видимо имеется непризнание этого факта Фон Брюком. Это, вероятно, краеугольный камень путаницы в исследовании Фон Бруком этого вопроса:

Медитативной практикой в отношении Йидамов является идентификация с божеством, которое возможно с полной капитуляцией или «вверением жизни» тела, речи и ума специальным посвящением. (CDI, 335).

[в той мере, как ученик сливается с энергией Шугдена отождествелние с Шугденом имеет место, и это противоречит подлинной традиции Гелуг. Здесь не может быть никакой инициации вверения жизни (srog gtad) применительно к Дхармапале, т.к. Дхармапала является мене значительным существом, не Йидамом. (CDI)]

Самопорождение и вверение жизни не одно и тоже, первый термин используется для описания самого отождествления с божеством во время практики, в то время как последний термин используется только в процессе инициации. Использование термина «капитуляция» также не нормативно в контексте Ваджраяны, и не имеет смысла ни в контексте инициации ни в последующей йоге Божества непосредственно.

В любом случае, можно найти ритуалы вверения жизни еще в 17 веке у Пятого Далай-ламы для Защитника Дордже Барва Тсел.

Дрейфус утверждает, что "Не просматривается, что эти церемонии практикуются в случае Защитников, таких как Нечунг, но я не смог получить четкую информацию по этому вопросу." (SA, 266).

Тем не менее, ритуал вверение жизни Нечунгу можно найти в собрании сочинений Тукена Дхармаваджры (1737-1802, bka' srung rgyal po sku lnga'i srog gtad bya tshul ches gsal ba). К 19 веку, вверение жизни можно найти в собрании сочинений разных мастеров Гелуг.

В собрание сочинений Чанглунг Пандита (1770-1845), можно найти вверение жизни к Пяти Воинам, связанным с секретной формой Хаягривы (rta mgrin yang gsang). Собрание сочинений Гендюна Даргье содержит ритуал вверение жизни для Сетрап Чена в соответствии с инструкциями его учителя Гоманг Тенпа Чоепела (1840-1907/8).

Различные ритуалы верения жизни для Защитников можно найти в собрании сочинений Ронгчен Кирти Лобсанг Тринли (1849-1904), в том числе и для Сетрап Чена и для Шугдена. В частности, как уже упоминалось ранее, существовали различные ритуалы вверение жизни для Шугдена, описанные Вангьял Ринченом (1741-1812) из монастыря Сера.

Ритуал вверения жизни также можно найти в других традициях. Он содержится в работах Джамгон Конгтрула, где вверение жизни относится к Тсиу Марпо (Gnod sbying ya ba rkya bdun), Четырехликому Махакале (ye shes mgon po gdong bzhi pa'i srog gtad) и другим защитникам. Вверение жизни можно найти и в ритуалах других Защитников, таких как Экаджати и ряду Махакал.

У некоторых может сложиться впечатление, что инициация вверения жизни является полным подчинением Защитнику, однако после изучения нескольких инициирующих ритуалов, становится очевидно, что это не так. Скорее, в приближении это напоминает разрешительную инициацию (rje gnang), связанную с йидамами. Есть пример из Пятого Далай-ламы, где инициация вверения жизни адресована Дордже Барва Тсел (lha chen rdo rje 'bar ba rtsal gyi srog gtad kyi rje gnang mu thi la'i 'phreng ba bzhugs so: 5DL, vol.22 pages 857-868). Она содержит одаривание аспектов защитника посредством Торма. Помимо этого, дары сопровождаются приказом (bka' bsgo) Защитнику, чтобы он защищал посвященного от вреда и демонов, и выполнял работу в его пользу, увеличивал процветание, достижения, и осуществлял Дхармическую деятельность для посвященного.

Посвящение, в целом, может повлечь за собой соблюдения определенных обетов (dam tshig). Но это является общей чертой буддизма Ваджраяны. В некоторых случаях это означает ежедневное чтение садханы. Применительно к Защитникам посвящение может повлечь ежемесячные исполнения ритуалов или торм, что очевидно является менее трудоемким по сравнению с ежедневной садханой. Например, вверение жизни Пяти Воинам, связанным с Хаягривой по Чанглунг Пандите гласит, что следует подносить Торма (mchod gtor) на ежемесячной основе.

Фон Брюк утверждает, что сомнение с вверением жизни Шугдену имеет отношения к его онтологическому статусу, т.е. является ли он мирским божеством или нет. Он утверждает, что вверение жизни было бы целесообразно, только если Шугден является надмирным, а не мирским (CDI, 341). Тем не менее, такой спор уже давно породил бы проблемы с некоторыми другими защитниками из перечисленных выше. В частности, в конце вверения жизни Тукена Дхармаваджры для Пяти Царей, мы находим утверждение: "Хотя вы находитесь за пределами мира вы принимаете мирскую форму". (ЛВС, Vol. 7 страница 790). Это полностью соответствует онтологическому видению Шугдена у Пабонгки Ринпоче, так что нет ничего нового в том, что применял Пабонгка Ринпоче, и что может вызвать обоснованное возражение по поводу наличия вверения жизни.

Фон Брюк также утверждает, что Шугден не упоминается в частности в наставлениях по посвящениям Тагпху, что означает, Шугден не из высокого класса божеств: В его "Тексты посвящений для практики провидческих учений", которые он получил от Лосанг Чокьи Вангчука (blo bzang chos kyi dbang phyug), есть наставления по Амитаюсу, Авалокитешваре, Ваджрапани, Таре и Гуру-йоге, и нет никакого упоминания о Шугдене, потому что текст имеет дело с высокими тантрическими посвящениями. То, что Шугден не упоминается в этом контексте предполагает, что Тагпху считал, что божество не находится среди этого высокого класса божеств. (CDI, 339).

Однако этот аргумент является заблуждением со стороны фон Брюка, поскольку Тексты посвящений для 13 видений написаны предыдущим воплощением Тагпху, Лосанг Чокьи Вангчуком (1765-1792), что гораздо раньше воплощения Tагпху Джампел Тенпай Нгодруп (1876-1935), который и был учителем Пабонгки Ринпоче. Т.е. перечисленные инициации специфичны именно для видений Лосанг Чокьи Вангчука. Позже воплощение Тагпху получил эти посвящения своего предыдущего воплощения и передал их Пабонгке Ринпоче. Пабонгка Ринпоче никогда не утверждал, что раньше Тагпху Лосанг Чокьи Вангчук имел видение Шугдена, скорее это происходило позже у Тагпху Джампел Тенпай Нгодруп, уже по просьбе Пабонгки Ринпоче. Таким образом, Шугден не упоминается в текстах инициирования не из-за его онтологического статуса, а Шугден просто не входил в серию видений предыдущего воплощения Тагпху.

Вверение жизни для приобщения к защитнику напоминает последующие разрешающие инициации (rje gnang) к йидамам, но за исключением самопорождения (защитниками не йидамами). Кажется, что и нет никакой причины или известных исторических прецедентов начинать споры по термину вверение жизни, как делает фон Брюк. Мы обнаруживаем понятие вверение жизни в традиции Гелуг в период нескольких столетий. В частности, Нечунг считается прежде всего просветленным, но принявшим мирскую форму, аналогичного положения относительно Шугдена придерживается Пабонгка Ринпоче, Серконг Дордже Чанг и другие мастера. Пока не ясно, возникали ли споры, связанные с вверением жизни Нечунгу или нет, но было бы не справедливым делать исключение для одного Шугдена. Кроме того, мы обнаружили, что ранее выдающейся мастер, предшествующий Пабонгке Ринпоче, Серконг Дордже Чанг поднимал вопрос о вверении жизни Дордже Шугдену и фактически рекомендовал его. По-видимому, проблема с вверением жизни была поднята только что бы внушить предубеждение к Пабонгке Ринпоче.

 

Анализ в рамках Ваджраяны

 

Критики характеризуют практиков Шугдена, как имеющих экстремальную преданность или как фундаменталистов, и из-за такого своего дефектного отношения эти приверженцы безрассудно отказываются бросить свою практику. Дрейфус заявляет: ясно, что эта практика способствует очень сильной преданности по отношению к божеству и, соответственно к группе, которую это божество представляет (SA, 266). Однако, все те же основополагающие идеи и правила для этой практики аналогичны прочим практикам Ваджраяны. Хорошо известно, что сущностная догма в культуре Ваджраяны это держать свои обеты (sdom pa) и обязательствa (dam tshig), что может быть продемонстрировано на примере множества текстов.

Дже Цонкапы резюмировал это в виршах о пути Фундамент благих качеств (yon tan gzhi gyur ma), где говорит:

Обретя нелицемерную убежденность в том, что основой для двух достижений, является сохранение чистых обетов (sdom pa) и обязательств (dam tshig). Я прошу вдохновения отстаивать их даже ценой своей жизни. (11)

Эта молитва читается ежедневно многими последователями традиции Гелуг. Он говорит, что лучше умереть, чем отказаться от своих обетов и обязательств. Должны ли мы предположить, что Дже Цонкапы сам был фундаменталистом? Из этого мы можем сделать вывод, что в основном русле доктрины Гелуг, для практиков Ваджраяны естественно боятся отказа от своих обязательств, тем более в ситуации, когда ни каких веских обоснований не было дано. Таким образом, преданность Шугдену не основывается на том, что Дрейфус называет крайняя преданность к номинальным лидерам Гелуг Пабонгке Ринпоче и Триджангу Ринпоче (SA, 267), а является соблюдением принципов давних устоев Ваджраяны.

Такая система очень разумна, так как поощряет учеников быть осмотрительными с тем, что они хотят на практике, прежде чем обратиться за посвящением. Таким образом, это система добровольных обязательств на индивидуальном уровне. Дрейфус утверждает, что Пабонгка Ринпоче агрессивно продвигал Шугдена как защитника Гелуг (SA, 254). Тем не менее, просьбы людей об этом посвящении зарегистрированы в биографиях Пабонгки и Триджанга Ринпоче. Как и другие посвящения Ваджраяны, оно дается как выполнение просьб учеников. Кроме того, вверение жизни и длинный ритуал, как пишет Пабонгка Ринпоче, он создал по просьбе самого Шугдена через оракула. Т.е. создание The Melodious Drum, не имело изначальной цели принудить учеников.

Существует также обвинение, что эта практика способствует преданности, но это еще одно положение характерное для Ваджраяны в целом. [Относительно "преданности группе"], существует важный обет не клеветать на Ваджрных братьев и сестер (rdo rje spun grogs). Понятие общности Ваджрные братья влечет за собой особые отношения и включает в себя тех, кто получил посвящение от одного мастера.

Кроме того, есть некоторые указания, что вверение жизни запрашивали отдельные области или группы и соответственно возможно их выделить. Мастера, представляющие различные учреждения и области, вероятно получали его. Оставляя в стороне вверение жизни, известно, что отдельные монастыри институализировали ритуалы Дордже Шугдена, однако, это имеет место и с другими Защитниками, которым были поручены определенные функции в отдельных монастырях. Скорее, по иронии судьбы, введение запрета на Шугдена начиная с 1978 года спровацировало усиление преданности, а группы, идентифицирующие себя как оплот практики, сформировались для того, чтобы противостоять тактике Далай-ламы.

*опубликовано с сокращениями                                                                        Тринлей Келсанг

_____________________________________________________________

Источники:

• SA: Dreyfus, Georges (1998). The Shuk-den Affair: History and Nature of a Quarrel.Journal of the International Association of Buddhist Studies (JIABS), 21. 2, 227-270.

• BB1: Guru Deva Rinpoche, ed. (1984). 'Jam mgon Bstan srung rgyal chen Rdo rje shugs ldan rtsal gyi be bum: the collected rituals for performing all tasks through the propitiation of the great protective deity of Tsong-kha-pa, Manjusri reembodied, Rdo-rje-sugs-ldan. New Delhi.

• CDI: von Bruck, Michael (2001). Canonicity and Divine Interference in Dalmia, V., Malinar, A., and Christof, M. (2001). Charisma and Canon: Essays on the Religious History of the Indian Subcontinent. New Delhi: Oxford University Press.

• LCN: blo bzang chos kyi nyi ma (2000). 10 volume collected works of Tukwan Lobzang Chokyi Nyima (1737-1802). Lhasa: zhol par khang gsar pa.

• 5DL: ngag dbang blo bzang rgya mtsho (1991-1995). Collected Works of the Vth Dalai Lama. Gangtok: Sikkim Research Institute of Tibetology.

 

 

 

 

 

 

 

 

Возникновение Шугдена

 

Как правило, Гьялчен [Шугден]

рассматривается предвзятым божеством,

но поскольку существует эта запись

в собрание сочинений Дагпа Гьялцена,

я думаю он был благим"

 

Урсула Бернис

 

Как Тулку Драгпа Гьялцен стал защитником?

Считается, что Дордже Шугден возродился в виде защитника Дхармы после своего предшественника, который, как полагают, был самым известным мастером Гелугпа своего времени, Тулку Драгпа Гьялцен (1619-1654), и был убит. См. Дуджом Ринпоче: Crystal Mirror: A Short and Lucid History of Tibet, the Land of Snows, (gangs.cen bod.chen.po’i rgyal.rabs bsdus gsal.du bkod.pa sngon.med dvangs.shel ‘phrul.gyi me.long zhes.bya.ba bzhugs), текст завершенный в 1961 году, но не публиковавшийся до 1978 года в силу цензурных причин, зависящих от правительства в изгнании в Дхарамсале. При этом Часть публикации этого текста была изъята, стр. 373 или раздел 508.

Помимо этого, как признает Далай-лама: "хотя это не указано в биографии Пятого Далай-ламы, в соответствии с общей традицией, считается, что Дагпа Гьялцен был убит, его рот был заткнут шарфом (хадак)." (From the Fourteenth Dalai Lama’s talk on July 13th, 1978).

Буддийской онтологии свойственно различие уровней существования, различение между грубыми и тонкими материальными телами.

Хотя человек и множество животных имеют грубую материальную форму, абсолютное большинство существ имеют тонкие энергетические тела невидимые для обычного восприятия органов чувств. Все буддийские защитники и другие благие существа буддийского пантеона, как полагают, имеют такие тонкие энергетические тела, невидимые для физических глаз.

Дордже Шугден является одним из тех незримых сил, как верят те, кто полагается на него, и находится в континиуме Тулку Драгпа Гьялцена, совершенного мастера, чьи посмертные действия были  лишь  приняты  за  злонамеренные  [при     V Далай-ламе].

См., например, заявление Далай-ламы, "Мое мнение, что интуитивные поступки Тулку Драгпа Гьялцена и пути его размышлений были очень хорошими. Я посмотрел его собрания сочинений, которые также содержат его тайную биографию. Он, видимо, был успешен в своих практиках и имел подчиненный и умиротворенный ум. В его биографии имеется несколько текстов Гуру йоги, один из которых включает в центре Будду Шакьямуни и вокруг него: Гуру Ринпоче [Падмасамбхава] (8-9 век),

Тулку Драгпа Гьялцен

окруженный линией Гуру школы Ньингма, Сачен Кунга Ньингпо (1092-1158 ), окруженный линией гуру школы Сакья; Марпа (1012-1097), Мила[репа] (1052-1135) и Двагпо (1079-1161) окруженые Гуру линии школы Кагью; Дже-Ринпоче [Цонкапа] (1375 - 1419) и двух его духовных сыновей окруженых Гуру линии школы Гелуг; ... учения мастеров прошлого Сакья, Гелуг, Кагью и Ньингма суммированы и объясняется, что нужно воздать должное и читать восхваления с вспоминаниями их качеств. В заключение он объясняет, что безграничные нарушения на основе современного сектантства производят причины падения в плохие сферы и, что он написал эту Гуру Йоги сознательно, чтобы избежать таких негативных результатов. Увидев, я подумал, что это было полезно. Как правило, Гьялчен [Шугден] рассматривается предвзятым божеством, но поскольку существует эта запись в собрание сочинений Дагпа Гьялцена, я думаю он был благим [учителем]" (From the Fourteenth Dalai Lama’s talk on July 13th, 1978).

Буддисты считают, что все имеет причино-следственную связь. Так, чтобы человеку возродиться в качестве гневного существа, такого как защитник, он должен пережить насильственную смерть. С другой стороны, кто-нибудь умерший в результате насильственной смерти может возродится как гневный дух. Считается, поскольку Тулку Драгпа Гьялцен был реализованный мастер, он не мог иметь следующее рождение в качестве сердитого духа.

При условии, что его природа была добродетельна, гневные проявления считаются только внешним шоу, чтобы помочь тем, кому угрожает опасность.

Таким образом, он был рожден в качестве защитника Дхармы, а не как вредный дух. Это рассматривают как один из факторов. Однако, [по преданию] основной причиной является обещание Тулку Драгпы Гьялцена сделаное в предыдущей жизни, когда он был одним из главных учеников Дже Цонкапы. Это было обещание заботиться о знаменитом учении своего патрона, когда в этом возникнет необходимость. Религиозная история Дордже Шугдена, его воплощения и дела, описываются в dge.lden bsten.pa bsrung.wa’i lha mchog.sptul.pa’i chos.rgyal chen.po rdo.rje shugs.lden.rtsel kyi ksang ksum rmat.du byung.ba’i rtogs.pa brjot.pa’i ktam.du by.ba dam.chen rgya.mtso dgyes.pa’i rol.mo shes.bya.wa bshugs.so, изданной Кьябдже Триджангом Ринпоче, как исключительно религиозное объяснение превращения Тулку Драгпа Гьялцена в защитника Дхармы, где насильственная смерть видится лишь как условие для высшей позиции, где нет места мести.

 

Воплощение из линии великих мастеров

Религиозная линия реинкарнаций Тулку Драгпа Гьялцена впечатляет. Она включает одного из самых известных индийских адептов тайной мантры (Махасиддху) 10-го века, Вирупу, о его подвигах см., Masters of Enchantment, The Lives and Legends of the Mahasiddhas, перевод Кеит Доумен (Inner Traditions International, Rochester, Vermont, 1988, pp. 35-9) и великих тибетских мастеров Сакья Пандита Кунго Гьялцен (1182-1251), Бутон Ринчендруб (1290-1364), короткий биографический очерк, см. Dratshadpa Rinchen Namgyal: A Handful of Flowers, A Biography of Buton Rinchen Drub в переводе Ханса ван ден Богарта, Библиотека тибетских трудов и архивов, Дхарамсала, 1996 г., а так же Панчен Сонам Драгпу (1478-1554).

По следующим ниже источникам: Молитва линии Тулку Драгпа Гьялцена составлена 4-м Панчен-ламой Лозанг Чокьи Гьялценом ‘jam.mgon bstan.sung rgyal.chen rdo.rje shugs.ldan rtsal kyi be.bum bzhugs.so, Vol 1, Delhi, 1983, pp. 131-8, не включая Сакья Пандита; dge.lden bsten.pa bsrung.wa’i lha mchog.sptul.pa’i chos.rgyal chen.po rdo.rje shugs.lden.rtsel kyi ksang ksum rmat.du byung.ba’i rtogs.pa brjot.pa’i ktam.du by.ba dam.chen rgya.mtso dgyes.pa’i rol.mo shes.bya.wa bshugs.so, под редакцией Кьябдже Триджанга Ринпоче; dge.lden bsten.srung dkra.lha’i gyal.po srid ksum skye tgu’i srok bdag dam.lden bu.bshin skyeng.bai lha.mchok sptrul.pa’i rgyal.chen rdo.rje shugs.ldan rigs lnga rtsal gyi sger.bskang rgyas.pa phyoks las rnam.par rgyal.ba’i rnga tbyangs…bshugs.so, Пабонгки Дечен Ньингпо; Heart Jewel, Geshe Kelsang Gyatso, Tharpa Publications, London, 1991, pp. 81-90; Introduction to TAOTFPL, p. 11.

Следует отметить, что религиозные линии преемников известного тибетского буддийского мастера достаточно сложны. Не каждый соглашается на тех же самых предшественников. В этом смысле нет ни одной линии, которая не вызывает сомнений. Даже линия Далай-ламы содержит расхождения, если смотреть строго с точки зрения исторической последовательности, и он [14-й Далай лама] обычно берет за правило идентифицировать себя только с Пятым и Тринадцатым Далай-ламами. Что еще более усложняет дело, эти линии часто рассматривается на основе различной приемственности, тела, речи, ума, или активности, и может существовать более одного воплощения известного мастера одновременно.

 

Тулку Гьялцен Драгпа и 5-й Далай-лама

Тулку Драгпа Гьялцен был сугубо религиозный персонаж и не занимался политикой. До 1641 года Пятый Далай-лама считает Тулку Драгпа Гьялцена равным с ним по рангу. "С того времени [1634] до года Железной Змеи (1641) воплощенный лама gZims-khang-gong, рядом со мной в звании, продолжал посещать smon.lam." Ямагути цитирует автобиографию Пятого Далай-ламы в “The Sovereign Power of the Fifth Dalai Lama”, р. 12. Они оба были из монастыря Дрепунг, и оба были учениками Панчен-ламы Лозанг Чокьи Гьялцена. Не лишним будет отметить здесь, что Первый [4-я реинкарнация] Панчен-лама (далее по тибетскому описанию) Лобсанг Чоки Гьялцен (1567 [70]-1662) был наиболее важным мастером своего времени. Он был настоятелем всех трех монастырских университетов, Седегасум и Таши Лунпо, великим совершенным мастером Ваджраяны, автором многих текстов, некоторые по-прежнему ежедневно читают все Гелугпа. Он рукополагал четвертого и пятого Далай-лам, а также Тулку Драгпа Гьялцена и был Гуру для обоих.

Говорили, что он любил Тулку Драгпа Гьялцена, который не принимал участия в политике, особенно за его чисто религиозную практику. Панчен-лама имел большое религиозное влияние в Монголии еще до того как Пятый Далай-лама взял на себя политическую власть. Он сформировал хорошие отношения с монголами и маньчжурами и способствовал процветанию традиции Гелуг. Считается, что он помог Тибету и в религиозной и политической сфере. Так же он оказал влияние на Кушу Тензин Чокьи Гьялпо, известного монгольского деятеля, в распространении традиции Гелуг в Монголии. Это заложило основу для позднейшего политического успеха Пятого Далай-ламы. Личные истории Далай-ламы и Тулку Драгпы были переплетены и в предыдущих жизнях. Предыдущие воплощения Тулку Драгпа Гьялцена - Панчен Сонам Драгпа (Pan-chen bSod-nams grags-pa, 1478—1554), великий мастер, писатель, настоятель всех монастырских университетов, и в свою очередь, адепт Ваджраяны, чьи учебники до сих пор используется в Дрепунге, был учителем двух Далай-лам, но Пятый Далай-лама недолюбливал его и открыто критиковал. Ямагути утверждает, что работа Пятого Далай-ламы "Chronicle of Tibet" была его плагиатом у Панчен Сонам Драгпы. Ibid., p. (там же р. 11). Таким образом, у Пятого Далай-ламы, похоже, возникали разногласия с линией Тулку Драгпа Гьялцена, более чем в одной жизни.

Одной из проблем, видимо, было то, что Тулку Драгпа Гьялцен был очень популярен и у монголов (там же p. 16), которые играли большую роль в тибетских политических делах в то время. Таким образом, его легко можно было воспринимать как угрозу для тех, кто устанавливал политическую власть при монгольской поддержке. Хотя большинство тибетцев верят, что Гушри Хан уступил Тибет Пятому Далай-ламе, не все согласны с тем, как была создана суверенная власть Далай-ламы. См., например, “Sovereign Power of the Fifth Dalai Lama,” и “The Dissemination of the Belief in the Dalai Lama as a Manifestation of the Bodhisattva Avalokiteshvara,”by Ishihama Yumiko, Acta Asiatica 64 (1993), pp.38-56.

 

Политический Климат во времена 5-го Далай-ламы

Это был важный момент для создания тибетской национальной самобытности под идеей сильной, единой центральной власти в Лхасе, который был дополнен мерами демонстрирующими преемственность нового режима от религозного верховенства великих царей седьмого-девятого столетия. Церимониал королевкого двора и пышная торжественность, строительство великолепного дворца на холме Потала подчеркивало эту тему; и культ Далай-ламы, как воплощения 'Phags-ра Spyan-RAS-gzigs (Авалокитешвары), видимо были разработаны в то время. ”High Peaks, Pure Earth”, р. 390. 390.

Политическая власть спресовалась в институт абсолютной власти. Для более детального анализа захвата политической власти Пятым Далай-ламой, который не терпел конкуренции в любой сфере, следует см.: "The Sovereign Power of the Fifth Dalai Lama: sPrul sku gZims-khang-gong-ma and the Removal of Governor Nor-bu", профессора Зуихо Ямагучи, в научной публикации Research Department of The Toyo Bunko (The Oriental Library) No. 53, Tokyo, 1995.

“Чтобы стать высшим религиозным авторитетом во всем Тибете, Далай-ламе было крайне важно, чтобы только один лама воплощенец в лице Далай-ламы был предстоятелем в монастыре ‘Bras-spungs с его штаб-квартирой в дворце dGa'-ldan.” (там же стр. 10 10). Ганден Потанг, название резиденции Пятого Далай-ламы в монастыре Дрепунг, позже переданное тибетскому правительству, т.е. правительству Ганден Потанг, когда с 1659 года он поселяется в новом просторном двореце Потала, что попрежнему возвышается над Лхасой и сегодня.

Из предания2 известно, что постоянный поток монголов, пропускал "Нижнюю резиденцию" (Далай-ламы) в монастыре Дрепунг, чтобы в "Верхней резиденции" сделать подношения Тулку Драгпа Гьялцену, что являлось постоянным раздражением политически амбициозных чиновников. “…как видно, что было две резиденции (bla-brang), так называемая нижняя резиденция Далай-ламы и верхняя резиденция линии Тулку Драгпа Гьялцена, оба из которых, по-видимому, были довольно известны. В результате чего представляется бесспорным, что мелкие конфликты между сотрудниками двух резиденций происходили" (From the Fourteenth Dalai Lama’s talk on July 13th, 1978)

_________________________________________________________________________________________

1 The Dorje Shugden – Dalai Lama Conflict, 1996, extracted from research of Ursula Bernis

2 Trijang Rinpoche ”Music Delighting the Ocean of Protectors”:

Вскоре после этого, толпы паломников отовсюду, включая многих из Кхама, восточного Тибета, приехали в Лхасу, искали аудиенции и сделали подношения Тулку Драгпе Гьялцену в верхней резиденции [Дрепунга], в таком количестве, что казалось затмевали даже тех, которые искали встречи с Пятым Далай-ламой.

Дворец Далай-ламы Ганден определялся как нижняя резиденция, а Дворец Драгпы Гьялтсена как верхняя резиденция и люди говорили как будто верхняя и нижняя часть Дрепунга были фактически равны по статусу. Кроме того, в центре рядов монахов, посещающих большое подношение и молитвенный фестиваль Лхасы был установлен трон Драгпы Гьялтсена выше чем у Далай-ламы. От этих и разных других действий, de sris [регент] Сонам Чёпел и другая свита во Дворце Ганден переживали нестерпимую ревнивость и стали искать возможность убить Драгпу Гьялцена.

 

 

 

 

 

 ФОРМЫ ПЯТИ СЕМЕЙСТВ ШУГДЕНА

 

Гьенце и Вангтце

Дордже

Шице и Тракце

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

14-й Далай-лама и Шугден.     Период дружбы.

 

“Я признаю все ошибки и недостатки,

в которых из заблуждения,

я противоречил твоему святому мнению,

отнесись с терпением и покажи твою улыбку!”

 

К 1950 году НОАК полностью владела Амдо и сконцентрировала там большие армейские силы.

Высшие чиновники Тибета и Далай-лама решили эвакуироваться из Лхасы в южный Тибет, где в случае угрозы можно было быстро перебраться через границу с Индией. В январе 51 года правительственный караван с 14-м Далай-ламой и его коренными учителями Лингом Ринпоче и Триджангом Римпоче прибыли в Дромо.

Базой Далай-ламы стал монастырь Дунгкар. В этом монастыре располагался известный на весь Тибет Оракул, через которого проявлялись божества Дордже Шугден, Каче Марпо и Намкар Барзин. Два последних божества как правило составляют свиту Шугдена. В тот тревожный период, через оракула Далай-лама консультируется с Шугденом, и тогда же составляет ему умилостивление под названием Melody of the Unceasing Vajra, которое с тех пор хранится в монастыре Дунгкар. Следуя традиции линии своих коренных учителей, в этой молитве Далай-лама называет Шугдена — защитником учения Манжушри Цонкапы.

 

Оракул Шугдена в монастыре Дунгкар

 

Умилостивление Могущественного Гьялчена Дордже Шугдена,

Защитника Учения Победоносного Манджушри Цонкапы

HUM

Слава мудрости, сострадания и силы бесчисленных Будд

Сверхъестественной силы Защитник Учения Манжушри Цонкапы

Далее следует призывание божества, в котором упоминаются две чистые страны:

Возникший как повелитель всех гневных мирских воинств.

Приди из обителей Тушита, Кечара и так далее!

Затем произносятся слова покаяния:

Простираюсь с преданностью тела, речи и ума

Я признаю все ошибки и недостатки, в которых из заблуждения,

Я противоречил твоему святому мнению:

Отнесись с терпением и покажи твою улыбку!

Далее божеству даруются подношения

Возникающие из игры недвойственного блаженства и пустоты

Подношения и торма из плоти и крови, сложенные в кучу подобно горе,

Порции молока, йогурта, пива и чая бурлящие как океан,

Благоприятные символы и вещества и различные животные

Мирные и гневных украшения, оружие и доспехи для уничтожения врага,

Собраны вещества самайя, внешние, внутренние и тайные, без исключения!

Затем следуют просьбы такие как:

Приумножь Учение Победоносного Лосанга и

Продолжительность жизни и деятельности приверженцев учения!

А так же счастье существ во владении Гаден!

Особенно умиротвори любой вред нам, йогам и свите

Что возникает из-за предыдущей кармы и непосредственных условий

И спонтанно исполни, что мы пожелаем

Все хорошее, как духовное, так и мирское!

Измельчи в прах без остатка

Вражеские полчищя, что думают и действуют извращенно

По отношению к учениям, монахам и мирским людям

С мощным, точным, великим огненным ваджра!

В особенности, побуждай, в шафран одетую, общину монастыря Дунгкар,

Блестяще прекрасных в обетах чистой морали

К парению путем нерушимого освобождения

На единых крыльях Сутры и Тантры!

Это призывание показывает, что в тот период 14-й Далай-лама не считал Шугдена демоном, так как он призывается из чистых стран и может вести практиков на путь "нерушимого освобождения на единых крыльях Сутры и Тантры"!

И в заключении следует текст возведения Шугдена на престол:

Словом, мы возводим тебя на престол,

О божество, как высшее собрание

Природы Гуру и Защитных божеств!

Из плотного собрания облаков четырех активностей

Пролей прохладный дождь двух сиддхи!

Интересен колофон, который говорит, что 14-й Далай-лама составил это умилостивление после получения пророчеств от Шугдена.

Это умилостивление Могущественного Гьялчена Дордже Шугдена, покровителя Учение Победоносного Манджушри Цонкапы, озаглавленное Мелодия непрерывного Ваджра, было вызвано побуждением не только от ваджрных пророчеств великой эманации самого Дхармапала, но также по просьбе всего сообщества в целом от мастера Драцанга и всех его сотрудников с подношениями. В связи с этим, тот кого называют Держащим Белый Лотос, несущий Буддадхарму Нгаванг Лосанг Тензин Гьяцо Сисум Вангьюр Цунгпа Mepa Де составил его в монастыре со спонтанной благоприятностью.

Тогда же Далай-лама получает посвящение в практику Дхармапалы Шугдена от своего коренного учителя Триджанга Ринпоче. Позднее Далай-лама вспоминает, что практиковал Дордже Шугдена в течении двадцати лет ("С 1951 до начала 70-х")1

1959 год, Далай-лама находится в эпицентре восстания в Лхасе. Он получает письмо от китайского генерала с сопроводительным письмом министра Нгабо.

«Письмо Нгабо подтверждало то, о чем я и все другие только смутно догадывались, а именно, что китайцы планируют использовать против народа войска и подвергнуть Норбулинку артиллерийскому обстрелу. Он хотел, чтобы я обозначил на карте, где буду находится — чтобы артиллеристы могли получить указание не подвергать обстрелу те здания, которые я укажу. В этот мотент открылся весь ужас нашего пложения ...На следующий день я снова попросил консультации у оракула. К моему удивлению, он воскликнул: "Иди! Иди! Сегодня вечером!". Медиум, продолжая находиться в трансе, пошатываясь, прошел вперед и, схватив бумагу и ручку, записал довольно ясно и четко тот путь, которым я должен уйти из Норбулингки до последнего тибетского города на индийской границе. Направление было неожиданным. Сделав это, медиум, молодой монах по имени Лобсанг Джигме потерял сознание, что было знаком ухода Дордже Дракдэна (Нечунг) из его тела. Как раз вслед за этим, как бы подтверждая указания оракула, в болоте у северных ворот Драгоценного Парка разорвались две мины, выпущенные из миномета»2

Далай-лама пишет эту автобиографическую книгу уже в период гонений на Шугдена и его приверженцев, поэтому он опускает роль этого Дхармапалы в происходивших событиях, приписывая все заслуги Защитнику Нечунгу. Однако в мемуарах его коренного гуру Триджанга Ринпоче, те события описаны более полно.3

Подчеркивая фактологическое изложение событий, и о себе Триджанг говорит в третьем лице:

«На восьмом тибетском месяце на северной стороне Норбулинка китайцы открыли огонь и убили двух монахов и взорвали два артиллерийских снаряда в Норбулинка. В этой ситуации Кашаг и монастырские чиновники начали задаваться вопросом: следует ли искать убежище в другой зарубежной стране, решения основывались на гадании перед вещающим изображением Лхамо, и на команде оракулов Нечунга и Гандонг, а по настоянию Далай-ламы Триджанг Ринпоче поручил Рато Чувар Ринпоче (1915-1992) тайно перейти в обитель Панглунг около монастыря Сера в Лхасе, где проживал один из оракулов Гьялчена Шугдена, чтобы получить пророчество о том, как действовать.

Дхармапала Шугден заявил, что "надо идти сразу, без задержки, если вы проследуете по юго-западному маршруту, я возьму на себя ответственность за безопасность каждого человека.

Возьмите этот меч и передайте его человеку по имени "Дордже", который должен будет им размахивать, идя в передней части каравана Далай-ламы и так продолжать путь"

И он выпустил стрелу в сторону монастыря Рамананг, к юго-западу от Лхасы.

Исходя из этого пророчества, в тот вечер в девять часов утра ушла первая партия, состоявшая из матери Далай-ламы и семьи. Затем ушли Далай-лама и его свита. Наконец, отправилась партия Йонгдзин Линга и Триджанга Ринпоче, Калон Суркханг, Вангчен Гелег, Нешар Тубтен Тхарпа, Шанкапа Гьюрме Торгье и другие асистенты.

Все избавились от своих официальных облачений и оделись в простую одежду. Они пошли к южной переправе реки Кьичу в Лхасе, которая вела в Рамаганг и там переправились через реку».

___________________________________________________________________________


1 from the Dalai Lama’s talk at Lehigh University in July 2008

2 Dalai Lama XIV, Freedom in exile: the autobiography of the Dalai Lama, Hodder & Stoughton, London Sydney Auckland Toronto

3 Trijang Rinpoche (2000). Memoirs of HH Kyabje Trijang Rinpoche. Library of Gaden Shartse Monastic College: Mundgod

 

 

14-й Далай-лама и Шугден.      Период вражды.

 

“Стало вполне ясно, что Долгьял - дух темных сил”

 

 

"Я практиковал почитание Шугдена. Дух очень любил меня.”1 После двадцатилетней практики Шугдена Далай-лама начинает менять отношение к этому божеству.

С 1951 до начала 70-х, я сам был поклонником этого духа [Шугдена], так на самом деле, раньше я был одним из них ... Тогда в начале 70-х с использованием разного рода методов исследования… Я почувствовал некоторые сомнения. Тогда после тщательного расследования стало ясно... (from the Dalai Lama’s talk at Lehigh University in July 2008)

При упоминании про тщательное расследование, возникает резонный вопрос о методологии и инструментарии проведения этого расследования.

Многим восторженным поклонникам Далай-ламы кажется, что он обладает способностью получать информацию, через свои провидческие способности и его слова принимаются на веру, без кого-либо критического анализа.

Однако сам Далай-лама отрицает подобные способности:

«Естественно, у меня нет ясновидения, я не обладаю этим качеством. Мне нужно провести исследование с помощью духовных (spiritual) методов. Если я получу какие-то ясные и четкие знаки, то можно будет принять соответствующее решение» (His Holiness Begins Teachings for Buddhists from Russia, 2 December 2010, Dharamshala, India)

Если исключать способности самого исследователя, какие методы по распознаванию Шугдена как духа темных сил, Далай-лама мог применять и на какие знаки опираться?

Джордж Дрейфус (Professor of Religion at Williams College), известный своей работой ”Shuk-den affair” частично опубликованной на официальном сайте Далай-ламы, пишет в статье «From Protective Deities to International Stardom: An Analysis of the Fourteenth Dalai Lama's Stance towards Modernity and Buddhism»:

”Интересный аспект дела Шугдена, это иллюстрация зависимости Далай-ламы от гадания и других традиционных средств для решения важных вопросов. Это проявляется в описании Далай-ламой методов, как он пришел к решению отказаться от Шугдена, практику которого он сам принял еще в молодости.2

Сам Далай-лама говорит вполне определенно:

”Все окончательные решения [по Шугдену] были приняты только путем гадания. Это обращение тоже результат гадания сегодня утром.”

(From the address delivered by the Dalai Lama at the preparatory session of Tamdrin Yangsang and Sangdrub empowerments, March 21 1996)

Так же он объясняет какие гадательные техники применял и называет конкретный год полного прекращения отношений с Шугденом.

”Я провел обследование шарами из теста и гадательными костями, которые так убедительны, что с 1975 года я полностью прекратил эту практику [Шугдена].” (Fourteenth Dalai Lama, Talk at Sera Monastery, 1980. The Dalai Lama also mentions making decisions by using oracles, dream and divination by dough-balls in A Talk Concerning Shugden Practice, July 13, 1978, from An Anthology of Talks Given by His Holiness The Dalai Lama Concerning Reliance Upon the Dharma Protectors (LTWA, Dharamsala).

В первой технике возможные варианты ответов на интересующий вопрос пишутся на разных листках бумаги. Листки с ответами помещается в одинаковые по размеру шары из теста. Затем шары помещаются в чашу и раскручиваются, подобно шарам лотереи, пока один из них не выпадет. Ответ из этого шара и считается верным.

Вторая техника подобна игре в кости. Задается вопрос и бросаются три кости с числом от одного до шести обозначенных точками на каждой стороне куба. Числа на костях могут заменять буквы. Сочетание выпавших номеров или букв толкуется по гадательной книге. При гадании с вопросами обращаются к какому-либо божеству. Тогда выпавший ответ считается ответом этого божества.

Дрейфус в статье «From Protective Deities to International Stardom: An Analysis of the Fourteenth Dalai Lama's Stance towards Modernity and Buddhism» объясняет как это применял Далай-лама:

”Далай-лама говорит, что, после долгих соображений, он решил предложить этот вопрос на рассмотрения его другому важному защитнику, Великой Богине Палден Лхамо (Махадеви). Он спросил должен ли он продолжать практику Щугдэна публично, или он должен делать это только тайно, или же вовсе прекратить? Каждая из этих альтернатив была написана на листе бумаги, каждый из которых был вложен в отдельный шарик из теста. Все три шара были затем положены в чашку на алтарь Великой Богини. После умилостивления божества в течение длительного времени в компании нескольких специалистов ритуала, Далай-лама взял чашу и катал шары в ней по кругу, пока один из них не выпал. Ответ в нем решил вопрос: Далай-лама должен отказаться от Шугдена полностью. Это решение имело большие последствия. Она изменило его личную практику и ритуальную систему института Далай-ламы, а также побудило его, становиться все более и более громогласным в своей оппозиции к Шугдену.”

Там же Дрейфус говорит:

”Он (Далай-лама) также лично привержен конкурирующему защитному божеству по имени Нечунг (Gnas Chung) и сопутствующей ритуальной системе, лежащие в основе института Далай-лам. Последнее учреждение опирается на дополнительную эклектичную ритуальную систему, что имеет тесные связи с различными школами тибетского буддизма. Она имеет особенно тесные связи со школой Ньингма, и наиболее тесно связанна с ранней империей, ее мифологией и божествами.

Нечунг [государственный оракул], как замечают, подталкивает Далай-ламу, чтобы действовать против Шугдена, призывая людей бросить умилостивление этого божества и даже непосредственно действовать, чтобы запретить [его] практику.”

Оракул Нечунга

Что именно говорит государственный оракул, рассказывает сам Далай-лама (From the address delivered by the Dalai Lama at the preparatory session of Tamdrin Yangsang and Sangdrub empowerments, March 21 1996):

"Так как оказалось, согласно государственным оракулам, что

Долгьял связан с китайскими буддийскими божествами ["Chinese Buddhist deities"],

мы на самом деле упоминали его имя в нашем изгнании демонов на основе Тамдрина (Хаягрива) в то время. Все-таки на изгнания нельзя полагаться окончательно, у меня были странные сны с тех пор. Поэтому я не чувствую, что мне будет комфортно, если почитатели Шугдена присутствуют здесь. Если раздражение между божествами приведет к дисгармонии между людьми, это будет духовный кризис."

Итак это мнение Оракула, в след за которым Далай-лама считает возможным для буддийских божеств поддерживать разные нации в их геополитическом противостоянии и раздражать друг-друга, а Шугден в этом случае представляется Далай-ламой как предатель перешедший на сторону врага, т.е. китайцев и их буддийских божеств.

В своей книге «Freedom in exile» Далай-лама объясняет свое доверие к практике оракулов:

"На протяжении сотен лет, было традиционным для Далай-ламы и правительства консультироваться с Нечунгом в новогодние праздники. Кроме того, он вполне может быть призван и в другое время для каких-либо конкретных вопросов. Я сам общался с ним несколько раз в год. Западным читателям это может показаться надуманным для ХХ века. Даже некоторые тибетцы, в основном те, кто считают себя «прогрессивными», выражают опасения по поводу моего дальнейшего использования этого древнего метода сбора разведывательной информации. Но я делаю так по той простой причине, что когда я оглядываюсь назад на многие случаи, когда я задавал вопросы оракулу, по каждому из них как показало время, его ответ был правильным. Это не значит, что я полагаюсь исключительно на совет оракула, я так не делаю. Я интересуюсь его мнением так же, как я интересуюсь мнением моего кабинета и советом собственной совести. Я считаю божеств моей "верхней палатой", а Кашаг нижней палатой".

Примичателен и следующий тезис: «у меня были странные сны». Один такой сон Далай-лама озвучивает:

"Однажды ночью в течение периода, когда мы проводили этот ритуал, мне снилось, что я сидел на моей кровати. Около моей кровати был маленький мальчик, приблизительно семь или восемь лет, которого я воспринял как Долгьяла. Этот мальчик держал мою правую руку. Когда я взглянул снова, я увидел, что там, где он держал мою руку, ногти мальчика превратились в когти, и он выпустил их. Я был раздражен, схватил ребенка за шею и задушил его. Я визуализировал себя непосредственно как Хаягриву и мое осмысление божественной гордости было очень чистым. Все еще поддерживая этo хорошее видение и божественную гордость, я взял ребенка в свои руки, растер его между моими пальцами и проглотил его. Это было очень отчетливое видение. Тогда я пробудился. И когда я пробудился, я был все еще в процессе глотания. В мой ум пришла мысль: “Странно, как могло что то, размером с маленького мальчика протиснутся в мое горло”. Это от того, что мое обычное восприятие начало возникать снова". (A talk on Dolgyal by H.H. the Dalai Lama during the course of religious teachings in Dharamsala, October 1997)


В той-же статье Дрейфус пишет: Использование Далай-ламой гадания может удивить тех, кто думает о буддизме, как о рациональной философии избегающей ритуалов. Но для большинства азиатских буддистов, ритуал является важным элементом традиции и сторонники не стесняются его значения. Далай-лама не является исключением. Он не скрывал своего доверия к такой форме гадания и своей общей приверженности ритуалам защитников. В неопубликованном интервью, Далай-лама выразил мне свою полную уверенность в значение этой практики, которую он использовал в нескольких ключевых моментах своей жизни, завершая фразой:

"Я буддист, в конце концов, или нет?"3

___________________________________________________________________________________


1 In video footage aired by Al Jazeera on Sept 30th the Dalai Lama says: “I used to worship Shugden. The spirit was very fond of me.”

2 Sa skyabs mgon chen po mchog nas chos skyong bsten phyogs skor btsal ba'i bka' slob , pp. 36-41.

3 Interview with the Dalai Lama, October, 2000.